Неточные совпадения
«Как ни наряди немца, — думала она, — какую тонкую и белую рубашку он ни наденет, пусть обуется в лакированные сапоги, даже наденет желтые перчатки, а все он скроен как будто из сапожной кожи; из-под белых манжет все торчат жесткие и красноватые руки, и из-под изящного
костюма выглядывает если не булочник, так буфетчик. Эти жесткие руки так и просятся приняться за
шило или много-много — что за смычок в оркестре».
— Вы слышали, и Мальтищева, — не дочь, а мать, —
шьет себе
костюм diable rose. [розового чорта.]
И самолюбие все настойчивее внушало ему, что он сам должен скроить и
сшить такой удобный, легкий, прочный
костюм.
Через стул от Кутузова сидел, вскинув руки за
шею, низко наклонив голову, незнакомый в широком, сером
костюме, сначала Клим принял его за пустое кресло в чехле.
По утрам, через час после того, как уходила жена, из флигеля шел к воротам Спивак, шел нерешительно, точно ребенок, только что постигший искусство ходить по земле. Респиратор, выдвигая его подбородок, придавал его курчавой голове форму головы пуделя, а темненький, мохнатый
костюм еще более подчеркивал сходство музыканта с ученой собакой из цирка. Встречаясь с Климом, он опускал респиратор к
шее и говорил всегда что-нибудь о музыке.
Вы едва являетесь в порт к индийцам, к китайцам, к диким — вас окружают лодки, как окружили они здесь нас: прачка-китаец или индиец берет ваше тонкое белье, крахмалит, моет, как в Петербурге; является портной, с длинной косой, в кофте и шароварах, показывает образчики сукон, материй, снимает мерку и
шьет европейский
костюм; съедете на берег — жители не разбегаются в стороны, а встречают толпой, не затем чтоб драться, а чтоб предложить карету, носилки, проводить в гостиницу.
Потом принялся с тою же медленностью надевать ночной
костюм: сначала уши заткнул ватой и подвязал платком, а другим платком завязал всю голову, затем надел на
шею шарф.
Костюм его был совершенно давешний, кроме совсем нового шелкового шарфа на
шее, ярко-зеленого с красным, с огромною бриллиантовою булавкой, изображавшею жука, и массивного бриллиантового перстня на грязном пальце правой руки.
Тот «добросовестный француз и со вкусом», которого хотел когда-то отрекомендовать мне Версилов, не только
сшил уж мне весь
костюм, но уж и забракован мною: мне
шьют уже другие портные, повыше, первейшие, и даже я имею у них счет.
Владимир перестал стричь волосы и ходил целое утро в блузе, этот
костюм пролетария ему
сшил аристократ-портной на Невском проспекте.
Шляпа с широкими полями, гарусный шарф, плотно обматывавший
шею, палка в правой руке, а в левой чрезвычайно маленький, но чрезмерно туго набитый саквояж довершали
костюм.
Григорий Александрович, одетый в дорожный, но роскошный
костюм: в бархатных широких сапогах, в венгерке, крытой малиновым бархатом, с собольей опушкой, в большой шубе, крытой шелком, с белой шалью вокруг
шеи и дорогой собольей шапкой на голове, проходил мимо этой раззолоченной раболепной толпы, как Голиаф между пигмеями, часто даже кивком головы не отвечая чуть не на земные поклоны.
—
Костюм нужно
сшить, да приставьте к нему садовника Абрама, чтобы день и ночь караулил. Да еще не забудьте сказать доктору, чтобы прописал чего-нибудь: хлорала или нашатырного спирта.
Купец Ласточкин действительно не возжелал отпустить им материи, а madame Oiseau [Мадам Вуазо (фр.).] не бралась
шить и ставить приклад, но княжны заявили о своем слезном горе Констанции Александровне, — и ее превосходительство в ту же минуту откомандировала Шписса к непокорному невеже Ласточкину, с приказанием немедленно отпустить подобающее количество разных материй, по приложенному реестру княжон, а модистку Oiseau велела позвать к себе, переговорила с нею о чем-то наедине — и madame Oiseau в три дня пошила
костюмы на весь шестерик.
Но вот в чем главная беда и величайшее горе: к спектаклю и особенно к живым картинам неизбежно придется делать новые
костюмы, свежие туалеты, а там еще, — черт его возьми, бал в виду имеется, значит, опять-таки
шей свежие платья, а тут на прошлой неделе князь-papа изволил в клубе проиграться, и денег в виду никаких и ниоткуда!
Опачкавши лицо и
шею, он стал облачаться в какой-то необыкновенный, ни с чем не сообразный
костюм, какого Тетка никогда не видала раньше ни в домах, ни на улице.
Порой суровый квакер в застегнутом до
шеи сюртуке, порой степной торговец скотом или охотник из Канады в живописном кожаном
костюме, увешанном бахромой и кистями, выделялись среди остальной публики, привлекая невольное внимание.
Валерия и Людмила
сшили для себя замысловатые, но живописные наряды: цыганкою нарядилась Людмила, испанкою — Валерия. На Людмиле — яркие красные лохмотья из шелка и бархата, на Валерии, тоненькой и хрупкой — черный шелк, кружева, в руке — черный кружевной веер. Дарья себе нового наряда не
шила, — от прошлого года остался
костюм турчанки, она его и надела, — решительно сказала...
Несчастливцев. Пара платья, братец, хорошего, в Полтаве еврей
сшил. Тогда я в Ильинскую, после бенефиса, много платья сделал. Складная шляпа, братец, два парика, пистолет тут у меня хороший, у черкеса в карты выиграл в Пятигорске. Замок попорчен; как-нибудь, когда в Туле буду, починить прикажу. Жаль, фрака нет; был фрак, да я его в Кишиневе на
костюм Гамлета выменял.
Давно уже она с таким молодым чувством не обдумывала туалет. Платье будет голубое. Если отделать его серебряными кружевами? Нет, похоже на оперный
костюм. Жемчуг в моде — фальшивым она не станет обшивать, а настоящего жаль, сорвут в танцах, раздавят… Что-нибудь другое. Ну, да портниха придумает. Коли и Минангуа не возьмет в четыре дня
сшить — к Шумской или к Луизе поедет…
Вдвоем они живо превратили брюки американца в очень удобный
костюм для мальчика: вышел несколько широковатый, но уютный мешок, он придерживался на плечах веревочками, их можно было завязывать вокруг
шеи, а вместо рукавов отлично служили карманы.
Гордей Евстратыч приоделся в свой длиннополый сюртук, повязал
шею атласной косынкой, надел новенькие козловые сапоги «со скрипом» и в этом старинном
костюме отправился в гости, хотя у самого кошки скребли на душе.
Она уже
сшила себе два дорожных
костюма из холстинки, купила на дорогу красок, кистей, холста и новую палитру.
Она стала одеваться, надела греческий
костюм Психеи, который не только что открывал ее плечи и
шею, но и обрисовывал всю ее стройную фигуру.
Костюм его на этот раз состоял из вицмундира и Владимира третьей степени на
шее.
— Надо достать и
сшить тебе
костюм, нельзя долго ходить в одном… Ты должен всех замечать, тебя никто…
В
костюме его была заметна изысканность и претензия на моложавость: на нем был английского тонкого сукна довольно коротенький сюртучок; нежный и мягкий платок, замысловато завязанный, огибал его
шею; две брильянтовые пуговицы застегивали батистовую рубашку с хитрейшими складками.
Вблизи меня что-то зашевелилось. Проснувшийся Копыленков, полусидя на кровати, старался без шума натянуть какую-то принадлежность
костюма с таким видом, будто на станции начинался пожар или неприятельское нашествие. Его
шея была вытянута, простодушно-хитрые глаза сверкали в полутьме от испуга и любопытства.
На ней был матросский
костюм с широким вырезом на груди, позволявшим видеть белую тонкую
шею и худенькие ключицы, резко выступавшие от мускульного напряжения, и тоненькую золотую цепочку, прятавшуюся под платьем…
Молодой тайный советник Стрекоза, который ожидал к празднику Белого Орла, а получил корону на святыя Анны и в знак фрондерства отправлялся вояжировать; адвокат, который был обижен тем, что его не пригласили по овсянниковскому делу ни для судоговорения, ни даже на побегушки; седенький старичок с Владимиром на
шее, маленький, съёженный, подергивающийся, с необыкновенно густыми и черными бровями, которые, при каждом душевном движении, становились дыбом, и должно быть, очень злой; наконец, какая-то таинственная личность в восточном
костюме, вроде халата из термаламы, и с ермолкой на голове.
— Я мою его кисти, палитры и тряпки, я пачкаю свои платья о его картины, я хожу на уроки, чтобы прокормить его, я
шью для него
костюмы, я выношу запах конопляного масла, стою по целым дням на натуре, всё делаю, но…голой? голой? — не могу!!!
Мысль, что он
шьет недостаточно модно, заставляла его переделывать каждую вещь по пяти раз, ходить пешком в город специально за тем только, чтобы изучать франтов и в конце концов одевать нас в
костюмы, которые даже карикатурист назвал бы утрировкой и шаржем.
Это был мужчина красивый, высокого роста, щеголял
костюмом и изысканной солидностью в
костюме, с большим уменьем носил значительный орден на
шее, умел еще с детства усвоить несколько великосветских замашек и, будучи холостой, мечтал о богатой и даже великосветской невесте.
Передо мной стоял Гоголь в следующем фантастическом
костюме: вместо сапог длинные шерстяные русские чулки выше колен; вместо сюртука, сверх фланелевого камзола, бархатный спензер;
шея обмотана большим разноцветным шарфом, а на голове бархатный малиновый, шитый золотом кокошник, весьма похожий на головной убор мордовок.
Вадим Петрович оправил свой домашний
костюм, причесался перед ручным овальным зеркалом и завязал на
шее белый фуляр.
—
Костюмы французские, мысли французские, чувства французские! Вы вот Метивье в зашеи выгнали, потому что он француз и негодяй, а наши барыни за ним ползком ползают. Вчера я на вечере был, так из пяти барынь три католички и, по разрешению папы, в воскресенье по канве
шьют. А сами чуть не голые сидят, как вывески торговых бань, с позволенья сказать. Эх, поглядишь на нашу молодежь, князь, взял бы старую дубину Петра Великого из кунсткамеры, да по-русски бы обломать бока, вся бы дурь соскочила!